Творчество сильного мужчины. Эдгард Запашный и его Большой Московский цирк

Эдгард, расскажите пожалуйста том, что сейчас происходит в цирке? В нашем или в индустрии? Конкретно в Вашем цирке. Творчество, экономика? Творчество, начнем с творчества.

Большой Московский цирк остается флагманом циркового движения в нашей стране. Это самый большой цирк не только в России, но и в Европе. Здесь работает действительно одна из самых сильных трупп в мире. И я это констатирую с особой гордостью. Это не лично мое мнение. Это мнение, которое сформировалось благодаря нашим серьезным завоеваниям на международных аренах. Наши артисты постоянно привозят награды с престижных цирковых фестивалей. У нас работают именитые артисты с большим количеством регалий.

А Вы можете назвать имена?

Конечно. На сегодняшний день впервые за несколько десятилетий артисты Большого Московского цирка выиграли несколько золотых наград на Международном цирковом фестивале в Монте-Карло. Это и акробаты с подкидными досками под руководством заслуженного артиста РФ Сергея Трушина. Это и лауреаты детского фестиваля в Монте-Карло – джигиты под руководством заслуженного артиста РФ Якова Экк. Это и воздушные гимнасты Валерий Сычев и Мальвина Абакарова. Они тоже привезли нам золотую награду. Это я только про Монте-Карло говорю, а в целом в течение года мы постоянно привозим до 15 международных премий. И этот темп только увеличивается. Мы сами организовали Всемирный цирковой фестиваль, который проходит в сентябре. Он уже вошел в пятёрку сильнейших фестивалей мира. Этот фестиваль называется «Идол». И уже в сентябре мы будем проводить его в седьмой раз.

Кто приедет на этот фестиваль?

В этом году мы заключили контракты с артистами из 15 стран мира. Пригласили номера из Китая, из Северной Кореи, из Германии, Украины, несколько Африканских республик, Мексика, США. Это большой спектр, но если говорить о текущей работе, то сейчас идет спектакль под названием «Песчаная сказка». Он идет с февраля, практически всегда на одних аншлагах. Вторая труппа во главе с братьями Запашными сейчас гастролирует в Санкт-Петербурге с шоу «ЭпиЦЕНТР мира», третья труппа задействована в спектакле «OFU.Приземление» - они только недавно вернулись с гастролей из Болгарии и Казани.

Я правильно понимаю, что экономические проблемы в нашей стране в связи с санкциями за последние 5 лет на цирк не повлияли? Или все-таки повлияли?

Вы знаете, я не сторонник того, чтобы рассказывать сказки и обманывать. Я, как любой здравомыслящий человек, могу сказать, что цирк, как и любой творческий продукт напрямую зависит от ситуации в стране. И пословица «хлеба и зрелищ» в буквальном смысле отражает поведение человека. Если у человека есть деньги на хлеб, он нуждается в зрелище. Если у человека не хватает денег на пропитание, ему не до зрелищ. Отсюда либо спрос, либо падение интереса к любому творческому продукту. Конечно, санкции повлияли на нашу с вами жизнь, особенно сильно в регионах. Можно констатировать, что определенные финансовые трудности есть и, наверное, с мягким выводом санкций жизнь будет улучшаться, и платежеспособность населения возрастать.

Скажите, а у вас цирк на самоокупаемости или есть дотации от государства?

У нас нет государственной дотации. Часто мои критики позволяют себе говорить, что Запашный сидит на бюджете, критикует «Cirque du Soleil», боится за свою работу. Это все не так, мы ФГУП.

По аналогии с Почтой России, которая акционировалась, я пришла к выводу, что вы тоже должны быть акционерным обществом.

Почему?

Акционерное общество более удобно в управлении, потому что ФГУП – это такая тяжелая махина, которой управлять тяжело. Хотя, что касается цирка, у Вас, наверное, более простые связи руководства с сотрудниками.

Если бы этот цирк был акционирован мной, я бы был счастлив. Не потому, что мы говорим о какой-то сверхприбыли, а потому что во многом бы развязались руки творческого человека, создателя продукта, потому что сейчас во многом мы связаны с законами, которые действительно не дают нам возможность работать быстро и эффективно. Мы вынуждены соблюдать тендеры, закупки, отчетность, согласования, а это непросто. Сейчас мы находимся в муниципальном подчинении, поэтому нам все приходится согласовывать с властями города Москвы.

Скажите, а кого Вы считаете в России конкурентом своего цирка и вообще есть ли такие цирки, которые можно назвать конкурентами Большого Московского цирка.

Слово конкурент - оно всегда вызывает некую негативную ассоциацию; что такое конкурент – это соперник, это война.

Но здоровая конкуренция – это двигатель экономического прогресса.

Если говорить о здоровой конкуренции, то мой ближайший конкурент – это мой брат Аскольд Запашный.

Я вообще читала, что Запашных много, и другие Запашные организовывают свои цирки.

Я больше сторонник говорить, кто из моих коллег сегодня идет по правильному или по неправильному пути. Я рад, что мы с братом во многом являемся примером для постройки цирковой индустрии. Потому что мы прошли очень большой и сложный путь, и еще очень много шагов нам предстоит сделать, и я надеюсь, что это получится, но в целом я сторонник того, чтобы объединять структуры.

Объединять все цирки, делать единую структуру?

Нет, объединяться прежде всего идеологически, чтобы мы выступали одним организмом, не строя отношения между, чинив друг другу препятствия.

А разве другие цирки строят препятствия?

Я же говорю, что я сторонник того, чтобы объединяться и решать серьёзные проблемы, которые есть перед цирком в принципе, здесь, если и говорить о конкуренции, то только какой-то здравой, за зрителя. Если смотреть географически, то, конечно, в Москве два цирка – мы и Московский цирк Никулина на Цветном бульваре. Являемся ли мы конкурентами?  Отчасти. Почему отчасти? Во-первых, потому что у нас нет жесткой борьбы за зрителя. Зрителя достаточно. Если ты создаешь продукт, то этот продукт должен быть качественным. Зритель, сходивший в Московский цирк Никулина на хорошее шоу, не остается у него навсегда, а начинает интересоваться другими шоу. Он спокойно переходит от нас к нему и от него к нам, посещает два-три спектакля в год. Здесь, главное, не потерять доверие публики, не оттолкнуть.

А чем можно оттолкнуть? Некачественной программой?

Не только этим. Некачественным обслуживанием. Недобросовестным отношением к зрителю. Я не сторонник того, чтобы любыми способами завлечь зрителя на представление. Завлекая хорошей рекламой на плохое шоу, можно навсегда отбить желание у человека ходить в цирк. Если мы с вами сходим в кино, то мы говорим, что, например, не понравился фильм «Гарри Поттер», и больше на него не пойдем. Но с этим же актёром, мы спокойно идем на другой фильм. Если же вы сходили в цирк и вам не понравилось, то вы скажете, что в цирк больше не пойдете.

В конкретный цирк?

В любой цирк! У вас пропадает желание ходить в цирк в принципе. Есть такая проблема – надо постоянно держать марку. Создавать постоянные условия для комфортного пребывания человека. Начиная от улыбки в кассе и заканчивая финальными титрами, чтобы зритель чувствовал себя комфортно.

Ну это как в любом продукте, который человек потребляет – главное, это качество.

На сегодняшний день – да! Потому что у нас есть рыночная конкуренция, потому что у нас есть большое количество соблазнов, и мы говорим не только про цирк.

А вообще про индустрию развлечений?

Да, сегодня вас приглашают в боулинг, в кино, на различные тематические игры, в квесты, и это всё стоит немалых денег.

А можно ли сравнить Ваш цирк с западными цирками, допустим, с «Cirque du Soleil»?

Вы знаете, мы c братом, к счастью, вышли на такой уровень, что нас стали сравнивать с «Cirque du Soleil». Я не могу сказать, что именно к этому стремился. Но то, что нас стали сравнивать прежде всего с цирком «Cirque du Soleil», говорит о том, что нас сравнивают с уже раскрученным мировым брендом. Это приятно. С другой стороны, как нас можно сравнивать, если есть идеологические различия? Они работают без животных, мы можем показывать любой цирк. И нельзя говорить, что в России есть цирк только с животными. Это не так. Несколько спектаклей мы ставили без участия животных, и все они практически потерпели финансовое фиаско. Потому что люди, когда звонят, всегда спрашивают, какие зверушки будут в программе. Всегда! Вы можете обратиться в любую кассу и спросить: первое, что спрашивает зритель – какие будут звери.

Скажите, а разговоры от зоозащитников по поводу мучительно-бедственного положения зверей в цирке в цирковой индустрии, что это все нужно запретить, уничтожить. «Cirque du Soleil» ставили как пример цирка без зверей, который успешен. Вы можете что-то сказать по этому поводу.

Конечно. Дело все в том, что я считаю верхом цинизма говорить о жестоком обращении с животными в цирке в невегетарианском мире. То есть в то время, когда каждые 15 минут по всем телеканалам нам показывают котлетки! И сегодня никто не ставит вопрос о запрете такой рекламы. Вдруг обвиняют в жестоком обращении с животными в цирке, и как следствие, в зоопарке. Дальше меня поражает большое количество вот этих зоозащитников, которые активно все это продвигают! А когда заходишь в инстаграм, там человек в шубе сидит, в кожаных ботинках, в Мерседесе ездит с кожаным салоном. Как можно себе позволять критику в адрес человека, занимающегося с животными, если ты сам позволяешь себе многие вещи, которые должен запретить себе сам прежде всего. Как сказал Майкл Джексон: «Хочешь изменить мир, начни с человека в зеркале». Однако они этого не делают. Когда ты с ними вступаешь в дискуссию, говоришь - а как же? Они отвечают, но оно же уже убитое! Странная логика, вернее она полностью отсутствует. Но даже не в этом дело. Если бы я когда-то решил заняться запретом цирка, то я бы выстроил определенный порядок. Действительно начал бы с того, где действительно животные страдают. Только что мы с Вами обсудили рестораны, только что мы с Вами обсудили мебель кожаную. Дальше, где у нас еще присутствует дрессура: давайте возьмем служебное собаководство. Если в аэропорту объявляют о заминированном здании, или рухнул дом, приезжают служебные собаки и благодаря собственной жизни спасают наши с вами жизни. Никто об этом ни слова не говорит. Никто ни слова не говорит о конной полиции, о конном спорте. И так можно до бесконечности повторять, в том числе о содержании животных в домашних условиях. Я не исключаю жестокого обращения с животными в любой сфере, где человек и животное сосуществуют. Но убежден, что в подавляющем количестве случаев человек бережет животное, с которым проводит свою жизнь, будь то цирк, служебное собаководство или содержание домашних животных.

Логично, да.

Потому что любой человек, который содержит зверушку: собачку, кошку, хорька – он такой же дрессировщик, как и я. Он точно так же приучает свою собачку не лаять, приучает к наморднику, приучает ко многим вещам. Стало быть, если я садист, то садисты – большая часть моей страны?

И большая часть мира.

К этому зоозащитники-радикалы придут в дальнейшем. Но почему нападают на цирк? Потому что цирк во многом не защищен, не обладает такими серьезными бюджетами, как Макдоналдс, как Мерседес, как все остальные. Были бы у нас такие деньги, мы бы задавили бы любую зоозащитную организацию. Но зоозащитники в их сторону даже не смотрят. Вы хоть раз видели около Макдоналдса человека с плакатом? Где логика? Вот весь их цинизм заключается в этом!

Двойные стандарты.

Это даже уже не двойные стандарты. Это какая-то форма аномалии.

Психической?

Да. Для меня это не нормально. Но цирк дает резонанс. Цирк дает эффект того, что вы сейчас у меня этим интересуетесь. Вы их будете упоминать в своей статье, им это надо. Им раскрученность нужна. А какая их основная цель? Мало кто на сегодняшний день осознает – это политика. Это построение собственной политической силы, объединяющей большое количество людей под достаточно здравой идеей. Вы ведь против того, чтобы зверюшки страдали? Любой здравомыслящий человек скажет: конечно, я против и автоматически становится их электоратом. Но во главе вот этих движений стоят очень циничные и очень озлобленные люди в принципе. Вот основная проблема зоозащитных организаций. Даже когда я присутствовал на разных встречах, где зоозащитники собираются больше двух человек, вы даже не представляете, как они общаются. Вы даже не представляете, как они ненавидят друг друга. Я думал, они объединены между собой. И все друг за друга, идейные. Возьмите 5-6 зоозащитных организаций в ряд посадите и задайте им простой вопрос: что делать с выброшенными животными, как решать этот вопрос, и тут начинается: одни – за то, чтобы кастрировать, другие - за то, чтобы убить, я не шучу. Третьи – за то, чтобы отловить всех бездомных животных, посадить в приюты, четвертые – за то, чтобы наказать хозяев, пятые – за то, чтобы таких животных в принципе никогда не было, потому что надо запретить содержать домашних животных в принципе, тогда и на улице их не будет. И так они друг друга там оскорбляют, что я просто сижу и поражаюсь всему этому. Настолько радикально относятся друг к другу, что это просто-напросто пугает, насколько люди не соединены, насколько люди преследуют исключительно сугубо личные цели. Вот это очень плохо отражается в принципе на самом понятии зоозащиты. Потому что, когда здравомыслящие зоозащитники пытаются под иногда хорошую идею объединить людей, им уже начинают не доверять. Недавно было опубликовано расследование, оказывается, Всемирный фонд дикой природы в Африке имеет собственных киллеров, которые убивают охотников на животных. 

Какая прелесть!

Даже я этого не ожидал. И это Всемирный фонд дикой природы! Это не выдумка! Вот это странно! Сейчас они ратуют за освобождение китов на китовой ферме. Замечательно! Великолепно! И ни одна зоозащитная организация не выделила ни копейки! Действительно есть киты, есть дельфины, которых нужно перевести глубоко-глубоко в океан. Продержать их там какое-то время в больших, контролируемых вольерах, научить их охотится, потому что это все искусственники. И выпустить аккуратно, под надзором. И то - вы должны знать, что они в ближайшее время вернутся к людям. И эти эксперименты уже давно проводились. Сколько раз в Сочи выпускали дельфинов, а эти дельфины трутся в районе этого дельфинария, потому что с руки легче есть. Они только акции провели, а дальше-то дело стоит.

Ну хорошо. У меня еще такой вопрос. У Ваших зверушек продолжительность жизни такая же, как в природе, они всё-таки больше нагружены. Или они долгожители?

Я много раз говорил, что хищники в зоопарках и в цирках живут в два, в три раза дольше. Это просто система. Я вчера удивился - мне пост прислали про слониху, которая похудела в Екатеринбургском зоопарке. Местный зоотехник говорит – это старая цирковая слониха, которой 39 лет. Слоны живут до 70-80 лет, вы что говорите! Вам дали слона – толстого, хорошего, большого и, видимо, вы не умеете общаться со слонами, вы продолжаете обвинять в этом цирк. 39 лет – это слон половину жизни прожил. На нем еще работать можно. Он бы в Индии сейчас пахал на полях. Иногда поражает неосведомленность людей, циничное отношение и безграмотность. Здесь любой специалист подтвердит вам, что животные, особенно хищники, в неволе живут гораздо дольше.

Итак, про Вашу семейную жизнь. Что у Вас сейчас происходит?

Я не большой поклонник говорить про семейную жизнь. Знаете почему? Потому что тогда понятие личная жизнь просто стирается. Я понимаю, что как любой публичный человек нахожусь под пристальным вниманием. Но я не сторонник того, чтобы на этом делать себе карьеру. Я счастливый папа трех детей – Стефании, Глории и Даниэля.

Насколько я знаю, они тоже планируют связать свою жизнь с цирком?

Они еще ничего не планируют. За них пока планирую все я.

Я бы очень хотел, чтобы мои дети продолжили династию. Потому что, мне кажется, я правильно развиваю своих детей, что они начинают любить цирк, потому что одно дело научиться заниматься ремеслом, другое дело искренне любить. Нет худшего в жизни, когда ты на работу ходишь из-под палки. Это худшее, что может быть в жизни, помимо семейных ценностей и всего остального. Одним таким из серьезных наказаний для моих детей является то, что я не беру их в цирк.

А чем они занимаются?

Несколько жанров осваивают. Ну, во-первых, они уже полностью растянуты. Ходят на художественную гимнастику, садятся на шпагат. Одна занимается акробатикой, вторая – воздушной гимнастикой. Иногда катаются на лошадях, но им еще рано, они маленькие, спинки слабенькие – этот жанр мы еще успеем освоить.

А Вы не планируете, что они тоже будут работать со зверями?

Это будет зависеть прежде всего от их желания и природных способностей.

А что нужно, чтобы работать с такими хищниками как тигры, например?

Прежде всего, нужно любить самих животных. Расскажу вам историю. Буквально недавно принимал у себя 14-летнюю девочку, которая мечтает стать воздушной гимнасткой. И она пришла со своей мамой. Девочка уже очень многое умеет, ходит в цирковую школу, но на манеже еще не разу не выступала. Сидят передо мной совершеннолетний и несовершеннолетний человек, и я задаю прямой вопрос: «Хотите услышать правду?» Они говорят: «Да». Я говорю: «Вы готовы увидеть свою дочку лежащей на манеже в неестественной позе со сломанными частями тела? Вы знаете, что воздушная гимнастика, воздушная акробатика – это очень серьезный риск?» От её личной ошибки – не схватилась, не подстраховалась, до технической ошибки – лопнул карабин, неправильно сработал ассистент и всё. Я с самого детства знаю, что тигры могут убить, моего деда загрызли хищники. Я это впитал в себя с 4-х лет. Я четко осознаю, куда я влезаю. Вот вы осознаете степень серьезности? Романтика – это все здорово. Дочка летает – красиво, с крыльями под лучами софитов. А осознание то у вас есть? Это я отвечаю на Ваш вопрос – что человек, который будет свою жизнь связывать с хищными животными или с какими-то другими опасными животными, должен понимать, что все по-настоящему, что, заходя в клетку, он может оттуда не вернуться. Мне папа сказал - самое главное не войти в клетку, а самое главное выйти из неё. Здесь тебя могут разорвать, здесь могут разорвать твоего партнера. И это все должно быть тобой принято, как условия игры. Ты должен этого не допустить, ты должен на один шаг всегда опережать. Как отец, конечно, я буду подготавливать своих детей к тому, чтобы они не попали в такие истории. Гарантировать на 100% никто никогда не сможет – это животные, это свой мир, своя психология, свои эмоции. Мы их не изучили на 100%, мы не общаемся на одном языке. Если дети к своему совершеннолетию вдруг это начнут понимать, понимать серьезность всего происходящего, начнут профессионально ко всему относиться, начнут этого хотеть, вот тогда они смогут заняться дрессурой. Во всем остальном они обречены. Вот и все. Дальше я всё-таки классифицирую дрессировщиков по энергетике. Кто-то любит хищников, кто-то не любит. Я, например, никогда не пойму дрессировщиков голубей. При всей моей любви к животным, я просто психически не готов работать с голубями. У них какой-то свой мир, какое-то свое видение, это свои животные, своя энергетика – это всё по-другому. Я вроде всё понимаю, но искренне этого не хочу. Но вот не моё это, понимаете. И в точности до наоборот - меня тянет к серьезным опасным животным. Я мечтаю работать с белыми медведями, слонами, носорогами. Чем страшнее и опаснее, тем мне интереснее. В какую сторону начнут двигаться мои дети, я пока не знаю. Они любят животных. Я создаю им мир рядом с животными – у них есть домашняя собачка, у них есть попугайчик, у них есть рыбки, они знают, что за ними надо убрать, они знают, что они что-то могут испортить, что они могут сделать больно, что им они могут сделать больно. Они уже растут ответственными, растут адекватными, растут с желанием познать чужую жизнь. Это все я стараюсь прививать им.

Но Вы не рассматриваете вариант, что Ваши дети могут уйти из цирка и заниматься чем-то другим?

  Меня эта мысль будет только расстраивать. Я – папа двух дочерей и одного сына. Понятно, что у них когда-нибудь появятся свои семьи. Я бы всё-таки хотел, чтобы их привязанность и любовь к цирку сохранилась, для того чтобы они продолжили нашу династию.


Автор

Квасневская Ольга

Фотограф

Татьяна Шельтик

Спасибо Ирине Цветковой за помощь в проведении интервью.




Дата: 07.08.2019 17:39 Просмотров: 99